Горная Башня
под ясным звёздным небом
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Горная Башня > Цитатник пользователя


воскресенье, 28 августа 2016 г.
•Childhood~• Mairu. 10:39:21
•Ведь все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит
©Антуан Де Сент-Экзюпери. (Маленький Принц.)

­­
Мультики – это абсолютный инструмент, универсальный ключ от всех замков.
Будь ты хоть взрослым, серьёзным дядькой, не позволяющим себе даже сдержанных улыбок, твоё сердце всё равно всегда открыто для мультиков.
Любовь к этому виду искусства зарождается в нас ещё в детстве. И, на самом деле, чем старше ты становишься – тем сильнее хочется вернуться в детство. Мы с улыбкой вспоминаем, как представляли себя девочками-волшебниц­ами, супергероями, малолетними гениями, шустрыми ёжиками, прекрасными принцессами и другими героями, западавшими нам в душу. Мультики вселяют в детях веру в прекрасное, помогают расширить кругозор и задают нужный тон для формирования ценностей. Мультик за мультиком мы поэтапно зарождаем в себе осмысленную жизнь.
Взрослые любят мультики за то, что снова могут почувствовать себя детьми.
Поэтому мультики взрослеют вместе с нами. Появляются более взрослые творения, осмыслить которые малый ребёнок уже не сможет. Мультики – инструмент, при помощи которого формируется вековое общество.
И неважно кто, какие мультики любит. Прекрасно то, что в каждом из нас всегда остаётся ребёнок. Кто-то тянется к злому, аморальному, грубому. Кто-то к доброму, невинному, милому. В том и прелесть людей.



Категории: 160828
Прoкoммeнтировaть
вторник, 21 июня 2016 г.
~Stolen and changed~ Desperaтион 18:09:47
От любви до безумия - пара шагов.
Столько же их от забвенья до страсти.
Глупость, что если все знают без слов,
Значит, по праву зовут чувство счастьем.

До потери от встреч - бесконечность пути,
Мириады ночей от свиданья до планов.
Иди и надейся, что сможешь пройти,
Если не так, значит, зря все пропало.

От любви до безумия - несколько слов,
Сотни объятий, вдыхая мгновенье.
Живёшь, лишь когда ты на что-то готов,
Когда прочь преграды, тревоги, сомненья.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 3 апреля 2016 г.
Через букву Ы 22:37:09
Запись только для зарегистрированных пользователей.
суббота, 12 марта 2016 г.
Tuz . 02:50:53
Запись только для зарегистрированных пользователей.
НЯМ-НЯМ
Играй прямо в браузере!
tolxy.com
вторник, 1 декабря 2015 г.
.. Золотой Котейко 11:49:24
Любовью дорожить умейте,
С годами дорожить вдвойне.
Любовь не вздохи на скамейке
и не прогулки при луне.
Все будет: слякоть и пороша.
Ведь вместе надо жизнь прожить.
Любовь с хорошей песней схожа,
а песню не легко сложить.­­
Прoкoммeнтировaть
суббота, 31 октября 2015 г.
Взято: Разбойник. Разбойник, сцука, скрытный. В девяноста случаях из ста, он... Kokai сан 08:55:09
­Frоsh 8 июля 2013 г. 12:43:03 написала в своём дневнике ­Горький чай
Разбойник.
Разбойник, сцука, скрытный. В девяноста случаях из ста, он подкрадывается к жертве сзади и оглушает её, и, пока тело пытается осознать произошедшее, разбойник производит с ним ряд аморальных действий с летальным исходом. Говорят, самые ловкие разбойники способны одновременно подрезать сухожилия, перегрызть яремную вену и очистить карманы спешащей по своим делам жертвы. К сожалению, в мире живых не осталось тех, кто мог бы подтвердить или опровергнуть эти слухи. В силу своего тщеславия и немощности, разбойник носит кожаные доспехи и лютню, под которую исполняет песни о своем благородстве.
Охотник.
Охотник, сцука, красивый. Он знает олбанский и хорошо понимает жывотных. За это жывотные служат ему, пока он их не бросит. В силу своей чувствительности, охотник предпочитает лук или ружье, вид крови ему претит. Иногда встречаются кровожадные охотники-маньяки, они набрасываются на жертву с топорами, убивают её и разделывают на части. После чего мясо продают хозяину ближайшей таверны, а из кожи делают себе доспехи, в которых и ходят. С возрастом охотники толстеют и становятся ленивыми. Кожаные доспехи на них уже не налезают, поэтому они носят кольчуги.
Жрец.
Жрец, сцука, хитрый. Он с детства учит медицину и богословие. Часто лечит и всячески помогает окружающим его Божьим тварям. Твари его за это любят и не обижают. у взрослых Жрецов часто сносит крышу, причем вместе с башней и фундаментом, остается только тень. В таком виде обезбашенные Жрецы дают просраться местной фауне. Все деньги Жрец тратит на обучение и книги, оставшихся грошей хватает только на мешковину, из которой он и шьет себе одежду долгими зимними вечерами.
Чернокнижник.
Чернокнижник, сцука, злобный. Чернокнижники пришли к нам из сказочного мира, где их любят и уважают. Поэтому они ненавидят наш мир лютой ненавистью. С детства Чернокнижники собирают, сортируют и записывают самые гнусные ругательства и проклятия. Хорошо подкованный Чернокнижник извергает на противника плотный поток ругани, от которого даже у бывалых бойцов уши сворачиваются трубочкой, и из нее капля за каплей вытекает недоуменный, разжиженный мозг. Учитывая их мерзкий характер, с Чернокнижниками никто не хочет водиться. Чтобы скрасить свое одиночество, они вызывают из своей сказочной страны демонов, в компании которых и проводят большую часть своего досуга. Чернокнижники носят легкую одежду, не стесняющую движений, чтобы успеть первым показать фак встречному Чернокнижнику.
Маг.
Маг, сцука, умный. Есть легенда, что маги - это немощные дети спартанцев, сброшенные со скалы, но выжившие в силу своей природной изворотливости. Обладая завидным упорством, маги непрестанно совершенствуют свой интеллект, и способны подчинять себе огонь и воду. Веселые по натуре, маги любят выпить и поразвлекаться с овцами. Маги зарабатывают себе на жизнь, продавая пойло сомнительного происхождения и переправляя нелегалов в исконные земли Орды. Из-за огнеопасной специфики своих занятий, маги одеваются в легкие тряпки, которые они гордо называют мантиями.
Шаман.
Шаман, сцука, оригинальный. Когда шаман втыкает тотем, он облегчает жизнь себе и своим партнерам. Многие могут позавидовать тому количеству палок, которое способен навтыкать вокруг себя шаман. Шаманы любят устроить честную рубанину, кружа вокруг своих тотемов. Если же противник предпочитает не приближаться, шаман может использовать магию, чтобы усложнить ему жизнь. Но главное оружие шамана, не топор и даже не тотемы, а команда разработчиков wow. Именно они вложили лучшие качества и умения в эту оболочку из кожи. Со временем, когда у оболочки появляется достойное наполнение, она может надевать на себя кольчугу.
Друид.
Друид, сцука, полезный. Друиды пасутся на солнечных, вечнозеленых лугах, заросших пышной, густой травой. Друид, растет в единстве с природой, поэтому он не курит всякий фуфел, как другие таурены. Трава у друида отборная, проверенная. Под травой друиду порой кажется, что он превращается в медведя и мощными когтями разрывает противников в клочья. Или вдруг привидится ему, что он кот и неслышно подкрадывается к ничего не подозревающей жертве. Причем трава у Друида такая забористая и душистая, что окружающие, догнавшись на вторяках, действительно видят, что он превращается в разных жывотных. Трава у друида есть разная: одна - раны лечит, другая - иммунитет повышает, и добрый друид всегда готов укурить своих товарищей. За это его все любят и хотят с ним дружить. Друид предпочитает гладкую кожаную одежду, потому, что с нее удобнее собирать пыльцу.
Паладин.
Паладин, сцука, благородный. Из-за своего благородства паладины нападают только стаями, ибо не могут позволить, чтобы добро не победило. Если добро всё-таки не побеждает, паладин юзает так называемый “щит” (на самом деле все называют его ЧИТ, но так как паладины не сильны в риторике, как и все воины, они не улавливают разницы в звучании).
Так как пал считает себя воином, он вырезает себе из оцинкованой жести доспех, украшает его затейливой резьбой и гордо именует его плейт. В названии того, что носит паладин, тоже присутствует недоразумение: разбойник, первый увидевший этого благородного воина в его неповторимом прикиде, от избытка чуйств смог произнести только междометие “плять”, но паладину так понравилось это название, что он стал называть фуфел, надетый на него, “плятом”. Ну, а со временем, название несколько видоизменилось.
Источник: http://ofelia21.beo­n.ru/0-267-razboinik­-razboinik-scuka-skr­ytnyi-v-devjanosta-s­luchajah-iz-sta-on.z­html
Прoкoммeнтировaть
среда, 28 октября 2015 г.
Sоrbus 22:14:48
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Почему бы и нет. Инпу 20:51:49
Механизмы защиты
Защитный механизм или психологическая защита — это неосознаваемый психический процесс, который служит для устранения или минимизации отрицательных переживаний.
Общепризнанной классификации защитных механизмов психики не существует, однако многие авторы публикуют свои собственные. Защитные механизмы принято подразделять на уровни (от двух до четырёх), но единого мнения о принципах этого разделения и о том, куда какую защиту относить, до сих пор нет.

Всемогущий контроль — восприятие себя как причины всего, что происходит в мире. Первым, кто вызвал интерес к «стадиям развития чувства реальности», был Ш. Ференци (1913). Он указывал, что на инфантильной стадии первичного всемогущества, или грандиозности, фантазия обладания контролем над миром нормальна. По мере взросления ребенка она на последующей стадии естественным образом трансформируется в идею вторичного «зависимого» или «производного» всемогущества, когда один из тех, кто первоначально заботится о ребенке, воспринимается как всемогущий.
По мере дальнейшего взросления, ребенок примиряется с тем неприятным фактом, что ни один человек не обладает неограниченными возможностями. Некоторый здравый остаток этого инфантильного ощущения всемогущества сохраняется во всех нас и поддерживает чувство компетентности и жизненной эффективности.
У некоторых людей потребность испытывать чувство всемогущественного контроля и интерпретировать происходящее с нами обусловленное их собственной неограниченной властью совершенно непреодолимо. Если личность организуется вокруг поиска и переживания удовольствия от ощущения, что она может эффективно проявлять и использовать собственное всемогущество, в связи с чем, все этические и практические соображения отходят на второй план, существуют основания рассматривать эту личность как психопатическую («социопатическая» и «антисоциальная » – синонимы более позднего происхождения).
«Перешагивать через других» – вот основное занятие и источник удовольствия для индивидов в личности, которых преобладает всемогущественный контроль. Их часто можно встретить там, где необходимы хитрость, любовь к возбуждению, опасность и готовность подчинить все интересы главной цели – проявить свое влияние.

Диссоциация — отделение себя от своих неприятных переживаний. Это "нормальная" реакция на травму, но нельзя сказать, что в ходе развития обязательно должны быть травмы. Любой из нас, столкнувшись с катастрофой, большей, чем способен вынести (особенно если она связана с непереносимой болью или ужасом) может диссоциировать. Об отделении от тела во время угрожающих жизни бедствий и серьезных хирургических операций сообщалось так много, что лишь очень скептически настроенные люди могут полностью игнорировать свидетельства существования диссоциативных феноменов. Человек, с которым произошло непереносимое несчастье, в любом возрасте может диссоциировать; маленькие дети, неоднократно подвергавшиеся ужасному абьюзу, могут научиться диссоциации как привычной реакции на стресс. В этом случае, если дети выживают и становятся взрослыми, они могут быть диагностированы как страдающие от характерологического диссоциативного расстройства и названы множественной личностью.
Выгоды диссоциирования в невыносимой ситуации очевидные, диссоциирующий отключается от страдания, страха, паники и уверенности в надвигающейся смерти. Всякий, кто пережил выход из тела, находясь в смертельной опасности, и даже тот, кто не имеет такой мощной основы для эмпатии, легко поймет, что лучше быть вне чувства ожидания предстоящего собственного уничтожения, чем внутри его. Огромным недостатком такой защиты является, конечно, ее тенденция автоматически включаться в условиях, когда на самом деле не существует риска для жизни, и более точная адаптация к реальной угрозе нанесла бы значительно меньший урон общему функционированию.
Травмированные люди склонны реагировать на обычный стресс как на опасность для жизни, немедленно впадая в амнезию или становясь совершенно другими - к всеобщему смятению.
Человек, не имеющий личной травматической истории, не заподозрит диссоциацию, если его друг внезапно забудет что-то важное или необъяснимо изменится. Он, скорее, подумает, что его приятель пребывает в дурном расположении духа, неуравновешен или просто лгун. Таким образом, тот, кто постоянно прибегает к такой защите, платит за это высокую цену межличностными отношениями.

Интроекция — это процесс, в результате которого идущее извне ошибочно воспринимается как приходящее изнутри. В своих благоприятных формах она ведет к примитивной идентификации со значимыми другими. Маленькие дети вбирают в себя всевозможные позиции, аффекты и формы поведения значимых в их жизни людей. Процесс этот столь тонкий, что кажется таинственным. Однако если его замечаешь, ошибиться невозможно. Задолго до того, как ребенок становится способным принять субъективное волевое решение быть таким, как мама или папа, он уже "проглотил" их в некоем примитивном смысле.
В своих не столь позитивных формах интроекция, как и проекция, представляет собой очень деструктивный процесс. Наиболее известные и впечатляющие примеры патологической интроекции включают в себя процесс, названный, если учитывать его примитивность, - "идентификация с агрессором". Хорошо известно, что в ситуациях переживания страха или плохого обращения, люди пытаются овладеть своим страхом и страданием, перенимая качества мучителей. "Я не беспомощная жертва, я сам наношу удары и я могущественен", - людей неосознанно влечет к подобной защите. Понимание данного механизма критически важно для процесса психотерапии.

Отрицание — полный отказ от осознания неприятной информации. Все мы автоматически отвечаем таким отрицанием на любую катастрофу. Первая реакция человека, которому сообщили о смерти близкого: "Нет!". Эта реакция - отзвук архаического процесса, уходящего корнями в детский Эгоцентризм, когда познанием управляет дологическая убежденность: "Если я не признаю этого, значит, это не случилось". В качестве примеров можно привести случай со смещенным и впавшим в немилость лидером, который все же продолжает подавать себя так, словно он по-прежнему - выдающийся государственный деятель, или случай, когда в семье избегают разговоров о больном или умирающем родственнике, чтобы избежать болезненных чувств.
Самый очевидный пример психопатологии, обусловленной использованием отрицания, - мания. Пребывая в маниакальном состоянии, люди могут в невероятной степени отрицать свои физические потребности, потребность во сне, финансовые затруднения, личные слабости и даже свою смертность. В то время как депрессия делает совершенно невозможным игнорирование болезненных фактов жизни, мания придает им психологическую незначимость. Люди, для которых отрицание служит основной защитой, маниакальны по своему характеру. Аналитически ориентированные клиницисты относят их к типу гипоманиакальных.

Примитивная идеализация — восприятие другого человека как идеального и всемогущего. Все мы склонны к идеализации. Мы несем в себе остатки потребности приписывать особые достоинства и власть людям, от которых эмоционально зависим. Нормальная идеализация является существенным компонентом зрелой любви. И появляющаяся в ходе развития тенденция деидеализировать или обесценивать тех, к кому мы питаем детскую привязанность, представляется нормальной и важной частью процесса сепарации – индивидуализации. У некоторых людей, однако потребность идеализировать остается более или менее неизменной еще с младенчества. Их поведение обнаруживает признаки архаических отчаянных усилий противопоставить внутреннему паническому ужасу уверенность в том, что кто – то , к кому они привязаны, всемогущ, всеведущ и бесконечно благосклонен, и психологическое слияние с этим сверхъестественным. Они также надеются освободиться от стыда; побочным продуктом идеализации и связанной с ней веры в совершенство является то, что собственные несовершенства переносятся особенно болезненно; слияние с идеализируемым объектом – естественное в этой ситуации лекарство.
Примитивное обесценивание — неизбежная оборотная сторона потребности в идеализации. Поскольку в человеческой жизни нет ничего совершенного, архаические пути идеализации неизбежно приводят к разочарованию. Чем сильнее идеализируется объект, тем более радикально обесценивание его ожидает; чем больше иллюзий, тем тяжелее переживания их крушения.
В повседневной жизни аналогией этому процессу служит та мера ненависти и гнева, которая может обрушиться на того, кто казался таким многообещающим и не оправдал ожиданий. Некоторые люди всю жизнь занимаются тем, что в повторных циклах идеализации и обесценивания сменяют одни интимные отношения другими.

Примитивная изоляция, в частности защитное фантазирование — психологический уход в другое состояние- это автоматическая реакция, которую можно наблюдать даже у младенцев. Взрослый вариант того же самого явления можно наблюдать у людей, изолирующихся от социальных или межличностных ситуаций и замещающих напряжение, происходящее от взаимодействий с другими, стимуляцией, исходящей от фантазий их внутреннего мира. Склонность к использованию химических веществ, для изменения состояния сознания так же может рассматриваться как разновидность изоляции. У конституционально впечатлительных людей нередко развивается богатая внутренняя фантазийная жизнь, а внешний мир они воспринимают как проблематичный или эмоционально бедный.
Очевидный недостаток защиты изоляцией состоит в том, что она выключает человека из активного участия в решении межличностных проблем, личности постоянно укрывающиеся в собственном мире испытывают терпение тех, кто их любит, сопротивляясь общению на эмоциональном уровне.
Главное достоинство изоляции как защитной стратегии состоит в том, позволяя психологическое бегство от реальности, она почти не требует ее искажения. Человек, полагающийся на изоляцию, находит успокоение не в непонимании мира, а в удалении от него.

Проекция — подсознательное приписывание другим людям собственных вытесненных мотивов, черт характера и переживаний. Этот защитный механизм является следствием вытеснения. Благодаря вытеснению влечения подавлены и загнаны вновь внутрь: но от этого они никуда не исчезают и продолжают оказывать свое влияние. Искоренять свои желания – это слишком болезненно, поэтому они проецируются на других. Так, например, бабулька-старая дева будет яростно осуждать нравы современной молодежи. Но еще суровее она будет относиться к своей соседке по лавочке – такой же старой деве. Дескать, характер у нее скверный, вот никто замуж и не взял. Проекция направлена на того, чья ситуация схожа с ситуацией проецирующего. Человек, у которого работает проекция, склонен к непорядочным поступкам, хотя находит эту непорядочность у окружающих, он склонен к зависти, к поиску негативных причин успеха окружающих.

Проективная идентификация — навязывание роли другому человеку, основанной на своей проекции. Проекция и интроекция это составляющие проективной идентификации. Для нормального развития ребенка очень важен оптимальный баланс между интроекцией и проекцией, тогда возможным становится интеграция Эго. Если баланс нарушен, то идут патологические процессы. Проекция преобладающе враждебного внутреннего мира из-за страха преследования приводит к интроекции этого враждебного внешнего мира, что в свою очередь усиливает проекцию враждебного внутреннего мира. Или, например, интроекция может переживаться, как проникновение насильственное извне вовнутрь. Это может привести к страху, что не только тело, но и разум контролируется другими людьми, что в свою очередь приводит к чрезмерному уходу во внутренний мир. В результате сильного расщепления и проективной идентификации идёт ослабление Эго и приводит к переживанию контроля со стороны своих внутренних объектов, к неспособности по мнению Мак-Вильямс « вобрать в себя те части, которые проецировались во внешний мир». Такие нарушения баланса между проекцией и интроекцией, подразумевающие сильное расщепление Эго, лежат в основе некоторых форм шизофрении.

Расщепление Эго, обычно называемое просто "расщеплением", - это еще один мощный межличностный процесс. Истоки его, как считается, находятся в довербальном периоде, когда младенец еще не может отдавать себе отчет в том, что заботящиеся о нем люди обладают и хорошими, и плохими качествами, и с ними связаны как хорошие, так и плохие переживания. Нередко у двухлетних детей, мы наблюдаем потребность приписывать хорошие или плохие валентности всему окружающему миру и тем самым структурировать свое восприятие. Подобное приписывание, вместе с различением большого и маленького (взрослого и ребенка) - одна из первичных форм организации опыта. Пока нет константности объекта, не может быть и амбивалентности, поскольку амбивалентность предполагает наличие противоположных чувств к постоянному объекту. Вместо этого существует хорошее или плохое отношение к внешнему объекту.
В повседневной жизни взрослого расщепление остается мощным и привлекательным средством осмысления сложных переживаний, особенно если они являются неясными или угрожающими. Политологи могут подтвердить, насколько импонирует любой неблагополучной группе идея поиска конкретного злодея, против которого ее "хорошие" члены должны бороться. Мифология нашей культуры наводнена манихейскими образами противостояния добра и зла. Бога и дьявола, демократии и коммунизма, ковбоев и индейцев, одинокого правдолюбца и ненавистной бюрократии и так далее. Столь же расщепленные образы можно найти в фольклоре и в организующих верованиях любого общества.
Механизмы расщепления могут быть очень эффективны в своей защитной функции уменьшения тревоги и поддержания самооценки. Конечно, расщепление всегда влечет за собой искажение, и в этом заключается его опасность.

Соматизация или конверсия — тенденция переживать соматический дистресс в ответ на психологический стресс и искать в связи с такими соматическими проблемами медицинской помощи. Другое название этой формы защиты от регрессии — образование телесных симптомов или «бегство в болезнь». Эта защита проявляется